Это главный Кафедральный собор России, второй по величине православный собор в мире (после собора святого Саввы в Белграде) и первый по высоте. Вообще храм Христа Спасителя можно назвать «храмом четырех монархов»: задуман при одном императоре, начат при другом, закончен при третьем и освящен при четвертом; а при новых властителях и вовсе разрушен.
Архитектор этого дома был настолько дерзок, что поставил здание тыльной стороной к Кремлю: главный вход в дом Пашкова располагается вовсе не на Моховой, а в Староваганьковском переулке.
Этот дом повидал многое. Был здесь литературно-музыкальный салон Зинаиды Волконской, куда хаживал сам Пушкин. Работал здесь легендарный «Елисеевский». И в этом же доме прикованный к постели Островский писал «Как закалялась сталь».
В Большом Гнездниковском переулке находится первый в Москве «тучерез» — дом Нирнзее. Михаил Булгаков встретил здесь последнюю любовь, а Андрей Вышинский пугал жильцов обещанием забрать «куда следует».
Это самый старый из фонтанов Москвы. Его официальное название — Петровский. Это имя дали по старому названию Театральной площади.
Эта улица известна как адрес «Петровка, 38», благодаря детективному фильму и одноименной повести Юлиана Семенова. Лишь немногие вспоминают, что это древняя дорога из Кремля в сторону села Высокого и Высоко-Петровского монастыря.
Этот монастырь контрастировал с порочной Трубной площадью. Основанная как память супружеской верности, Рождественская обитель вскоре пополнилась еще и символом материнской любви: в 1835 году С.И. Штерич построила колокольню в память об умершем от чахотки сыне.
Сейчас на пересечении Большой Лубянки и Кузнецкого Моста стоит комплекс зданий ФСБ. А в XVIII веке здесь находилась охраняемая свирепыми караульными псами усадьба мучительницы и душегубицы Салтычихи.
За свою позу памятник Воровскому получил едкие народные названия. На самом деле Янкель Кац изобразил дипломата в тот момент, когда ему в затылок попадает белогвардейская пуля.
Лубянская площадь в памяти многих москвичей неразрывно связана с памятником Дзержинскому. И хотя монумент уже давно «прописался» в Музеоне, нет-нет, да и возникнет предложение вернуть «железного Феликса» на место. А ведь еще до установки памятника площадь играла в жизни Москвы важную роль.