Этот храм венчал золоченный купол в виде императорской короны. Считается, что ее построили для нужд царской семьи. Но храм в Барашах стоял еще до начала правления Романовых.
На Садовой-Чернгрязской привлекает внимание здание за высоким глухим гранитным забором со львиными масками. Это усадьба С.П. фон Дервиза, обогатившегося на постройке железных дорог.
Эта церковь напоминает о Новой слободе Воротников. Слободчане охраняли и обслуживали крепостные ворота. Сначала они жили у стен Кремля. Но Москва росла, ее окружали новые стены. Поэтому в середине XVII века воротников переселили в окраинное село Сущево.
Считается, что храм Иоанна Богослова на Бронной появился еще в 1587 году. Но официальным годом строительства признан все-таки 1652.
Императорская корона на кресте Николощепковского храма означала, что это была государева молельня. Также здесь служили путевые молебны те, кто покидал город, ведь рядом шла дорога на Смоленск.
Усадьбу Узкое можно осмотреть только вместе с экскурсией. Но зато напротив расположен пятиглавый храм, доступный для всех. Когда-то он также был частью усадебного комплекса.
По легенде, место для строительства церкви Иоанна Воина в память победы под Полтавой выбрал сам Петр I. Император активно участвовал в ее проектировании и спонсировал отстройку храма после очередного наводнения.
В старой Москве говорили: «Пришла к нам правда не от Петра и Павла, а от Воскресенья в Кадашах». Кадаши упоминаются еще в 1504 году — в завещании Ивана III. Тогда мастера-ткачи основали в городе несколько слобод, и архитектурной доминантой стала церковь Воскресения в Кадашах.
Эта церковь редко попадает в туристические маршруты. И в истории ее не было ярких событий. Но посетить храм стоит.
Этот храм уникален для Москвы. По архитектуре он был бы более уместен в Санкт-Петербурге. А Святому Клименту, который считался первым покровителем Руси, в столице посвящены всего две церкви — на Варварке и на Пятницкой.