В XVIII веке Маросейкой называли улицу вплоть до Покровских ворот, а Покровкой — только улицу в Земляном городе. А в XIX столетии Армянский переулок стал границей между Маросейкой и Покровкой.
Это последний бульвар кольца. Парадокс связан с тем, что Бульварное кольцо в Москве не замкнуто. Хотя при Сталине планировали замкнуть кольцо в Замоскворечье. Но до сих пор Яузский бульвар остается завершающим.
Это здание построили для кинотеатра «Колизей» в начале XX века — в эпоху небывалого подъема интереса московской публики к кинематографу.
Малый Златоустинский переулок получил имя по Златоустинскому монастырю. О нем напоминают только двухэтажные корпуса бывших келий в доме 5 строение 1. А вот дом Матвея Казакова сохранился.
Музей Маяковского — самый необычный музей Москвы. Из дома Стахеева вынули внутренности, но оставили лестницу и «комнату-лодочку», где жил поэт. А на образовавшемся пространстве развернули музейную экспозицию.
Надпись на постаменте …в память о миллионах жертв тоталитарного режима…
делает этот камень напоминанием о жертвах Лубянки. Камень с Соловецкого лагеря особого назначения появился в сквере на Лубянском проезде в День памяти жертв политических репрессий — 30 октября 1990 года.
Детский мир на Лубянской площади стал самым крупным магазином детских товаров. И хотя он сменил имя, атмосфера праздника и сказки сохраняется.
Лубянская площадь в памяти многих москвичей неразрывно связана с памятником Дзержинскому. И хотя монумент уже давно «прописался» в Музеоне, нет-нет, да и возникнет предложение вернуть «железного Феликса» на место. А ведь еще до установки памятника площадь играла в жизни Москвы важную роль.
Этот храм упоминают еще в начале XVII века. Существующую церковь Троицы Живоначальной в Хохлах построили в 1696 году по заказу жены окольничего Евдокии Чириковой (урожденной Лопухиной) в память дочери Неонилы.
Московская Хоральная синагога в Большом Спасоглинищевском переулке — место символичное. Сюда ходил поминать родителей живший в Большом Трехсвятительском переулке Исаак Левитан. Здесь иногда встречался с раввином Минором Лев Толстой, учивший в 1880-е древнееврейский язык.