Этот храм расположился на холме, где, по мнению ученых, впервые поселились люди на территории Москвы. Когда-то здесь стоял загородный дворец невестки Дмитрия Донского.
Эта церковь расположилась в переулке, где ранее был царский колымажный двор. Сейчас на месте царских конюшен Музей имени Пушкина. Храм и переулок — это все, что напоминает о прошлом.
Первая ассоциация, которая связана у москвичей с этой церковью — венчание Александра Пушкина и Натальи Гончаровой. Но история храма Большое Вознесение связана также с именами Потемкина, Шаляпина, Ермоловой.
Этот храм приковывает внимание своей белокаменной резьбой. Он много раз горел, и еще больше перестраивался, поэтому церковь и колокольня относятся к разному времени.
Общины домовых храмов складываются не по территориальному признаку, а по профессиональному. Церковь Святой Татьяны — домовый храм при МГУ. Там крестили профессорских детей, проводили студенческие венчания, отпевали усопших. А до 1917 года студента не допускали к весенней сессии без справки о посещении исповеди в университетском храме.
Если с Тверской выйти в Брюсов переулок, можно сразу увидеть стену красно-белой церкви Воскресения Словущего на Успенском Вражке. Она появилась по окончании Смутного времени.
В 1930-х годах новые дома на Тверской строили прямо во дворах старых. Затем в один миг прогремел взрыв, и появилась новая улица. Но этому зданию повезло — его передвинули.
Когда-то этот храм был настолько значимым, что Газетный переулок назывался Успенским. А потом на месте, где сейчас Телеграф, построили типографию Московского университета. Там печатали газету «Московские ведомости», а подписчики могли получить свои экземпляры. Типография и газетная лавка были так популярны, что в 1880-е переулок переименовали в Газетный.
Этот монастырь изначально был за пределами Москвы, в селе Высоком — отсюда и название. Хотя основали его еще в XIV веке, расцвет обители пришелся на 1680-1690-е годы, когда главными жертвователями были Нарышкины.
Этот монастырь контрастировал с порочной Трубной площадью. Основанная как память супружеской верности, Рождественская обитель вскоре пополнилась еще и символом материнской любви: в 1835 году С.И. Штерич построила колокольню в память об умершем от чахотки сыне.