Здесь жил композитор, чья опера соперничала по популярности с «Жизнью за царя» Глинки, а четверть века спустя советские контрразведчики прорыли подземный ход, чтобы слушать разговоры немецкого шпиона.
В 1834-1836 годах дом увеличили за счет антресолей и мезонина. А в 1860 особняк купил композитор Верстовский. К тому времени он вышел в отставку с должности управляющего московской театральной конторой, но продолжил писать музыку.
В 1887 году усадьба перешла к Колокольцевым. Они перестроили здание по проекту Сергея Елагина. В 1909 году участок купила жена почетного гражданина Сара Кейли Калина. По проекту архитекторов Мазырина и Адольфа Зелигсона она вновь перестроила здание и пристроила к нему зимнюю террасу.
Сначала здесь размещалась датская дипломатическая миссия, затем здание закрепили за Бюро по обслуживанию иностранцев («Бюробин»). А когда в 1935–1941 годах в доме работало германское торговое представительство, здесь же жил военный атташе посольства Германии Кестринг.
Он служил немецкой стороне, и контрразведка НКВД об этом знала, но не могла получить доступ к его документам. Тогда весной 1941 года в полуподвал соседнего жилого дома прибыла «аварийная бригада» — жильцам объяснили, что произошел разрыв труб. На самом деле с торца дома прорыли подземный ход в подвал особняка, оттуда проникли в кабинет атташе, вскрыли сейф, пересняли документы и установили подслушивающие устройства. Это позволило узнать о подготовке Германией вторжения на территорию СССР.
А в 1944 году особняк передали посольству Исландии. В 2011–2013 годах здание отреставрировали. Сегодня здание остается в аренде посольства Исландии.
...немцы намеренно позволили советским спецслужбам прорыть тоннель и установить «жучки», чтобы через них сливать дезинформацию.